Читать книгу 📗 Место, где мне хорошо. 7 историй о том, как отправиться в путешествие и остаться в городе своей мечты - Коллектив авторов » Страница 17

Наши с коллегой планы поехать в отпуск в Таиланд были задвинуты в долгий ящик, ибо посещение Англии было моей давней мечтой, уходящей корнями в безоблачное послеперестроечное детство. Дождливые летние дни на даче были проведены за чтением книг о бесстрашном английском адмирале Нельсоне, прозорливом Шерлоке Холмсе, докторе Ватсоне и призрачной собаке Баскервилей. Мне всегда хотелось попасть в атмосферу туманного островного государства, населенного эксцентричными англичанами. Заученные со школьных времен истории о Биг-Бене я могла воспроизвести со всей корявостью моего английского произношения.

Развернувшиеся таким образом события унесли нас на крыльях британского «Боинга» из туманно-грязного Пекина в страну Туманного Альбиона. Мы поселились в маленькой квартирке нашей общей знакомой в престижном районе Холланд-парк.

Промозглая английская погода ничуть не портила атмосферу города: люди на улицах вежливо улыбались и извинялись за каждый чих. Это было первое, что привлекло наше внимание. Если ты случайно наступила кому-то на ногу или задела кого-то локтем в общественном месте, то неизбежно ожидай виноватого взгляда и самых что ни на есть искренних извинений в свой адрес.

Следующее, что нам бросилось в глаза, так это закаленные английские девушки, для которых, как казалось, не существовало такого предмета гардероба, как колготки. Большая часть молодого женского населения «парила» по улицам города в туфлях и с голыми ногами, пока мы с коллегой, одетые по зимним отечественным стандартам, дрожали от пронизывающего до костей промозглого холода. Если вы бывали в Питере поздней осенью или зимой, то наверняка сможете представить всю остроту ощущений.

И кто бы мог подумать, что наше представление о Лондоне как исключительно традиционном английском городе потерпит фиаско. Процентное соотношение коренных светлокожих англичан по отношению к так называемым британцам (соблюдаю политкорректность, но об этом позже) явно превалировало в пользу последних. В число британцев помимо исконных англичан, ирландцев, шотландцев здесь входят и другие национальности — индусы, арабы, азиаты, родившиеся и выросшие в Великобритании и являющиеся гражданами Объединенного Королевства.

Знакомство с представителем английских традиций в лице моего будущего мужа поджидало нас на второй день нашего пребывания в Лондоне. Доминик некоторое время жил и работал в Пекине и вернулся на родину еще до моего приезда в Китай. Нас состыковала наша общая русская знакомая, которая проживала в Пекине.

Выйдя из старенького «Мерседеса», припаркованного на главной дороге, он поприветствовал нас с Оксаной у выхода из метро. «Очень галантный и привлекательный», — подумала я. «Но не в твоем вкусе», — добавил мой противоречивый внутренний голос. Меня всегда тянуло на «плохих» парней, а этот не вписывался в мои стандарты.

Через десять минут мы уже прогуливались по Гайд-парку, разглядывая полуручных белок и наполняя зимней лондонской свежестью «закопченные» пекинским воздухом легкие. Вскоре нам пришлось перелезать через невысокое металлическое ограждение Гайд-парка, чтобы выбраться обратно на шумную улицу города, — в зимнее время, как оказалось, ворота парка закрывали на замок после пяти часов вечера. Мне было очень забавно смотреть на нашего холеного спутника, задирающего ноги через забор. Это шло вразрез с моими эстетическими представлениями об истинном англичанине, только что отсидевшем свои положенные рабочие часы в офисе.

В этот же самый вечер мы с Оксаной были приглашены в гости на знакомство с родителями, что повергло нас, «чужестранок», в большое недоумение.

Дом находился в центре Лондона, в пяти минутах ходьбы от всем известного «Харродса». Традиционный английский дом — terraced house (или, как у нас называют, таунхаус), оказался живым воплощением вековой английской культуры: картины и мебель, унаследованные от предыдущих поколений, ну и конечно, английская сантехника. Вы, наверное, догадались, что я имею в виду? Кондовые английские краны для горячей и холодной воды — да, они еще существуют!

Родители оказались очень приятными людьми с типичным для англичан утонченным чувством юмора. Нас угостили вином и легкими закусками — снеками, которые включали орешки и канапе. Мы разговаривали на самые разные темы: про жизнь в России и Пекине и классическую музыку (здесь мне пришлось изрядно поднапрячь мозг и память). Отведать английского чая нам в тот вечер так и не удалось, ибо мы продолжили маршрут в направлении тайского ресторана — пошли замаливать грехи за несложившуюся поездку в Таиланд.

Незаметно нагрянуло 31 декабря. Доминик уехал в Норфолк отмечать ранее запланированный Новый год с родней. Мы с Оксаной остались в Лондоне. Наш праздник мы решили провести с публикой, фейерверками и бутылкой шампанского в центре Лондона на южном берегу Темзы. Но, будучи топографическими кретинами, мы сели на двухъярусный автобус, который, как стало очевидно позже, двигался совсем не в нужном нам направлении. Через полчаса мы вышли на конечной остановке где-то у черта на куличках. Обстановка нам показалась слегка устрашающей — не по-предновогоднему пустые улицы с изредка попадающимися на пути темнокожими людьми.

Ранее я упомянула про английскую политкорректность. И это касается не только слов, относящихся к этнической группе, сексуальной ориентации и так далее, но также некоторых обиходных слов. Например, слово «сумасшедший» является неприменимым. Вместо него нужно использовать фразу «человек с ментальными нарушениями». Конечно, на общение с друзьями и близкими правило политкорректности не распространяется (хотя опять-таки это зависит от их культуры общения), но публичное использование подобных слов и фраз считается неприемлемым.

В итоге Новый год мы встретили с шампанским в лондонском кэбе и ничуть не пожалели — такое вряд ли еще повторится!

После того самого дня события стали развиваться очень быстро. Я и сама не заметила, как мои предпочтения в отношении мужского пола стали меняться с рекордной скоростью. Я стала находить английскую галантность все более привлекательной, а английский юмор все более понятным и привычным.

Наше первое свидание свершилось в съемной квартире моего Доминика на третий день нашего знакомства и было изрядно «нагрето» большим количеством выпитого алкоголя, что с моей стороны наложило сомнения на продолжение наших отношений. Правда, на следующий день я была приглашена на теплоходную прогулку по Темзе. Новый роман стал давать некоторые послабления моей привычной циничности, и розовые очки, плотно засев на мою голову, заняли свою выжидательную позицию.

Наступил неминуемый день нашего отлета обратно в Пекин. Доминик отвез нас в аэропорт Хитроу и выгрузил наши огромные чемоданы, наполненные шмотками из лондонских хай-стрит-магазинов. Лондон оказался самой что ни на есть настоящей Меккой шопоголиков. Такие бренды, как H&M, Topshop и Marks & Spencer, казались нам на тот момент чем-то совершенно невиданным. Купить в Китае вещь, которая была бы в адекватной пропорции к европейской фигуре, было почти невозможно даже в аутлетах. Все примеренные мною брюки превращались в бриджи, а рукава свитеров и кофт магическим образом перевоплощались в рукава три четверти. Англия же открыла для нас невероятные возможности: мы ходили на ежедневные экскурсии по магазинам на Оксфорд-стрит и закупались впрок на нашу длительную китайскую командировку.

Расставание с моим будущим мужем прошло в английском духе, ну или в духе моего эксцентричного мужа. Тогда я еще не догадывалась, что он был далеко не любителем проявления острых эмоций, и все это проявлялось в достаточно странном, на мой взгляд, поведении. После выгрузки нас с чемоданами в аэропорту и дежурного поцелуя он быстренько запрыгнул в машину и по-английски исчез за поворотом.

Тем временем жизнь в Пекине продолжала бурлить. Мы вошли в рабочую колею, и я очень быстро влилась в свои привычные тусовочные выходные. Моя коллега Оксана не была ярой сторонницей гедонистического образа жизни. Работа, тусовки — дни летели незаметно, и неминуемо приближался летний отпуск. Доминик, с его странным поведением в аэропорту, никуда не пропал, а продолжал мне усиленно звонить, что вводило меня в изумление. Во время одного из наших разговоров он пригласил меня на Ибицу, на послесвадебную тусовку своих друзей. Поездка как раз приходилась на время моего летнего отпуска в Москве.